Как они учились играть на гитаре
Вячеслав Бутусов. Nautilus Pompilius
А что вообще играл Бутусов, когда только взял в руки гитару? Тогда же не было ни “Крыльев”, ни “Скованных одной цепью”. Откуда появился тот самый наутилусовский звук, который сегодня мучают на разборе все начинающие гитаристы?
Чтение: 5–6 минут
Представьте: вы включаете концерт, на сцене выходит Бутусов — шляпа, гитара, этот его чуть отстранённый взгляд. И кажется, что он всегда был таким: готовые песни, фирменный тембр, уверенность на сцене. А ведь когда‑то это был обычный мальчишка с гитарой, которая стоила как пара поездок в автобусе, и с теми же кривыми аккордами, что и у нас с вами в начале пути.
Мы не стали гадать, а пошли по скучному пути — биографии, воспоминания, интервью. Там как раз и прячется самое интересное: не «гений с детства», а нормальный человек, который много и долго играл.
Мы не стали гадать, а пошли по скучному пути — биографии, воспоминания, интервью. Там как раз и прячется самое интересное: не «гений с детства», а нормальный человек, который много и долго играл.
«Интерес к музыке у меня проявился еще в седьмом классе, когда я начал слушать пластинки. Слушать не просто, а с трепетом. Тетя моя родная подарила мне пластинку «Мелодии зарубежной эстрады», на которой среди прочего была битловская The Girl.
Я самоучка, и мне очень нравилось что-то разбирать, познавать. Сочинять я пытался еще в школе».
Вячеслав Бутусов
Я самоучка, и мне очень нравилось что-то разбирать, познавать. Сочинять я пытался еще в школе».
Вячеслав Бутусов
Семь рублей за право держать гитару
Семья Бутусовых жила, мягко говоря, небогато: съёмные комнаты, бараки, родителям — вечные стройки и переезды по комсомольской путёвке.
Мама, тем не менее, старалась Славу «не запускать» — отвела в художественную школу, чтобы он не просто болтался во дворе, а как‑то развивался.
Дальше классический момент, который знают многие: в четвёртом классе он упрашивает родителей купить гитару.
Не модную, не фирменную — просто гитару.
В те годы первая гитара - это не заказ в интернете. Надо было ехать в районный центр, искать в дефиците, выпрашивать, считать деньги. В итоге гитару нашли за семь рублей и купили.
Сама гитара до наших дней, конечно, не дожила — никто не думал, что через пару десятилетий этот школьник станет голосом уральского рока. Но момент важен:
BIGVIRUS: первая привычка «играть вместе»
Переезды семьи в итоге приводят Славу в Сургут, а позже — в Свердловск (сейчас это Екатеринбург, Урал). К этому времени он уже вполне уверенно берёт аккорды, вдохновляется западным роком и явно не собирается ограничиваться дворовыми песнями.
Ещё в Сургуте он играет в ансамбле с громким названием BIGVIRUS.
Это не геройский рок‑клуб, а обычная самодеятельность: репетиции как получится, аппаратура какая есть, выступления там, где разрешат. Но именно в таких коллективах вылезают на поверхность важные вещи:
Архитектурный институт, картошка и парень с пластинками
1978 год, Свердловский архитектурный институт, первый курс.
Если вы учились в вузе, дальше знакомый сюжет: осень, общага, и обязательная «картошка» — студентов отправляют помогать колхозам. Жизнь в бараках, поле днём, посиделки вечером.
Вот там гитара превращается в социальный лифт. Развлечений немного, а парень с гитарой один. И если он умеет играть — он автоматически становится «своим» для всего курса.
Слава с гитарой быстро оказывается в центре этих посиделок — вечером песни, разговоры, первые собственные вещи.
И именно там он знакомится с Дмитрием Умецким.
Умецкий был тем самым другом, который «притащил музыку»: хорошо знал английский, собирал пластинки, ориентировался в западном роке лучше многих свердловских меломанов.
Они сдружились, начали играть вместе, разучивать чужие песни и постепенно добавлять свои. По сути, обычная студенческая «дружба по интересам», без пафоса «мы создаём легендарную группу».
Днём метро, вечером — песни
После института всё могло бы закончиться довольно буднично: Бутусов по распределению попадает в проектный институт «Уралгипротранс» и становится архитектором.
Он реально проектирует станции метро: оформление «Проспекта Космонавтов», шрифты для «Уралмаша» — это не городская легенда, а зафиксированный факт.
То есть днём — чертёжное, планировки, рабочие проекты, ответственность.
А вечером — репетиции.
С Умецким и друзьями они собираются после работы и начинают выстраивать то, что сначала вообще не похоже на будущий «Наутилус»: играют, что умеют и что нравится, пробуют материал, ищут звучание.
И только потом появляется первое название — «Али-Баба и сорок разбойников».
Звучит забавно и длинно — они это довольно быстро понимают.
Название сокращают до «Наутилус», а когда выясняется, что оно уже занято, перелистывают энциклопедию и находят красивое латинское Nautilus pompilius — имя моллюска, от которого Жюль Верн позаимствовал название для своей подлодки.
Так у группы появляется то самое длинное, странное имя, которое сегодня знает любой человек, хоть раз бравший в руки гитару.
Первые записи и первые выходы «в люди»
В 1982 году к ним присоединяется гитарист Андрей Саднов, и начинается работа над первым материалом.
Это не студийная роскошь с отдельным продюсером, а больше похоже на то, что сегодня делается в гаражах и домашних студиях:
Если посмотреть на этот момент глазами «гитарного новичка», то к нему Слава подходит уже не просто как парень с семирублёвой гитарой, а как человек, у которого за плечами:
Что их отличало от «просто ребят с гитарой»
К моменту, когда у «Наутилуса» начинают появляться первые известные песни, у Бутусова уже сложился довольно серьёзный фундамент:
Можно делать своё дело днём — и учиться музыке вечером. Так тоже работает.
Для начинающих
История Бутусова — не про «избранного гения». Это история про парня, который выпросил у родителей гитару за семь рублей, долго и упорно играл, искал своих людей и не бросал инструмент, когда началась «взрослая жизнь».
Из этого вполне можно вынести пару практичных вещей для себя:
Сегодня его песни — в каждом списке «русский рок на гитаре для начинающих».
Дальше — ваша очередь.
Семья Бутусовых жила, мягко говоря, небогато: съёмные комнаты, бараки, родителям — вечные стройки и переезды по комсомольской путёвке.
Мама, тем не менее, старалась Славу «не запускать» — отвела в художественную школу, чтобы он не просто болтался во дворе, а как‑то развивался.
Дальше классический момент, который знают многие: в четвёртом классе он упрашивает родителей купить гитару.
Не модную, не фирменную — просто гитару.
В те годы первая гитара - это не заказ в интернете. Надо было ехать в районный центр, искать в дефиците, выпрашивать, считать деньги. В итоге гитару нашли за семь рублей и купили.
Сама гитара до наших дней, конечно, не дожила — никто не думал, что через пару десятилетий этот школьник станет голосом уральского рока. Но момент важен:
- инструмент был далеко не идеальный,
- учителей по гитаре не было,
- зато было упорство и интерес.
BIGVIRUS: первая привычка «играть вместе»
Переезды семьи в итоге приводят Славу в Сургут, а позже — в Свердловск (сейчас это Екатеринбург, Урал). К этому времени он уже вполне уверенно берёт аккорды, вдохновляется западным роком и явно не собирается ограничиваться дворовыми песнями.
Ещё в Сургуте он играет в ансамбле с громким названием BIGVIRUS.
Это не геройский рок‑клуб, а обычная самодеятельность: репетиции как получится, аппаратура какая есть, выступления там, где разрешат. Но именно в таких коллективах вылезают на поверхность важные вещи:
- умение слушать других музыкантов,
- держать ритм не только за себя, но и «за всех»,
- договариваться, что и как играем.
Архитектурный институт, картошка и парень с пластинками
1978 год, Свердловский архитектурный институт, первый курс.
Если вы учились в вузе, дальше знакомый сюжет: осень, общага, и обязательная «картошка» — студентов отправляют помогать колхозам. Жизнь в бараках, поле днём, посиделки вечером.
Вот там гитара превращается в социальный лифт. Развлечений немного, а парень с гитарой один. И если он умеет играть — он автоматически становится «своим» для всего курса.
Слава с гитарой быстро оказывается в центре этих посиделок — вечером песни, разговоры, первые собственные вещи.
И именно там он знакомится с Дмитрием Умецким.
Умецкий был тем самым другом, который «притащил музыку»: хорошо знал английский, собирал пластинки, ориентировался в западном роке лучше многих свердловских меломанов.
Они сдружились, начали играть вместе, разучивать чужие песни и постепенно добавлять свои. По сути, обычная студенческая «дружба по интересам», без пафоса «мы создаём легендарную группу».
Днём метро, вечером — песни
После института всё могло бы закончиться довольно буднично: Бутусов по распределению попадает в проектный институт «Уралгипротранс» и становится архитектором.
Он реально проектирует станции метро: оформление «Проспекта Космонавтов», шрифты для «Уралмаша» — это не городская легенда, а зафиксированный факт.
То есть днём — чертёжное, планировки, рабочие проекты, ответственность.
А вечером — репетиции.
С Умецким и друзьями они собираются после работы и начинают выстраивать то, что сначала вообще не похоже на будущий «Наутилус»: играют, что умеют и что нравится, пробуют материал, ищут звучание.
И только потом появляется первое название — «Али-Баба и сорок разбойников».
Звучит забавно и длинно — они это довольно быстро понимают.
Название сокращают до «Наутилус», а когда выясняется, что оно уже занято, перелистывают энциклопедию и находят красивое латинское Nautilus pompilius — имя моллюска, от которого Жюль Верн позаимствовал название для своей подлодки.
Так у группы появляется то самое длинное, странное имя, которое сегодня знает любой человек, хоть раз бравший в руки гитару.
Первые записи и первые выходы «в люди»
В 1982 году к ним присоединяется гитарист Андрей Саднов, и начинается работа над первым материалом.
Это не студийная роскошь с отдельным продюсером, а больше похоже на то, что сегодня делается в гаражах и домашних студиях:
- демозаписи,
- эксперименты с аранжировками,
- попытки понять, какой вообще у этой группы звук.
Если посмотреть на этот момент глазами «гитарного новичка», то к нему Слава подходит уже не просто как парень с семирублёвой гитарой, а как человек, у которого за плечами:
- детские часы с шестистрункой,
- ансамбль BIGVIRUS,
- институтские вечера и «картошка»,
- годы совместной игры с Умецким.
Что их отличало от «просто ребят с гитарой»
К моменту, когда у «Наутилуса» начинают появляться первые известные песни, у Бутусова уже сложился довольно серьёзный фундамент:
- Ранний старт. Гитара в четвёртом классе — это десятки часов «до того, как стало серьёзно».
- Опыт группы. BIGVIRUS и первые ансамбли — умение работать в команде, а не «играть для себя».
- Любовь к западному року. Led Zeppelin, другие классики — через пластинки, которые привозил Умецкий.
- Постоянная практика. Институт, картошка, репетиции после работы — гитара была не хобби «по настроению», а частью жизни.
- Собственные песни. Писать своё он начал задолго до того, как это стало «карьерой музыканта».
Можно делать своё дело днём — и учиться музыке вечером. Так тоже работает.
Для начинающих
История Бутусова — не про «избранного гения». Это история про парня, который выпросил у родителей гитару за семь рублей, долго и упорно играл, искал своих людей и не бросал инструмент, когда началась «взрослая жизнь».
Из этого вполне можно вынести пару практичных вещей для себя:
- Начинать можно с любой гитары. Не обязательно сразу идеальный инструмент и педагоги — куда важнее, сколько времени вы проводите с гитарой в руках.
- Играйте не в одиночку. Ансамбли, группы, джемы, занятия в школе — совместная игра прокачивает быстрее любого самоучителя.
- Пробуйте писать своё, даже если «ещё рано». Первые песни Бутусова не звучали как «Хочу быть с тобой», но без них до этой песни просто не было бы до чего дорасти.
Сегодня его песни — в каждом списке «русский рок на гитаре для начинающих».
Дальше — ваша очередь.
ЗАПИСАТЬСЯ НА ПРОБНЫЙ УРОК
Оставьте телефон и я вам наберу.
Оставив заявку, вы даете согласие на обработку персональных данных. Как и везде. Мы относимся к ним бережно и никуда не передаём.
Другие статьи
О том как все они начинали учиться на гитаре
А что играл Цой, когда учился играть на гитаре? Тогда ведь не было песен Цоя. Как он вообще научился играть на гитаре без песен Цоя?
История о том, как Юрий Шевчук, будущий лидер группы ДДТ, учился музыке: художественная школа, баян, самодельная гитара, школьный ансамбль и первые группы «Вольный ветер» и «Калейдоскоп».
История о том, как Михаил «Горшок» Горшенёв с домашними уроками гитары, школьной группой «Контора» и мастерской в Эрмитаже шаг за шагом пришёл к панк-группе «Король и Шут».
История о том, как Вячеслав Бутусов выпросил гитару за семь рублей, играл в школьных ансамблях, подружился с Дмитрием Умецким и шаг за шагом пришёл к группе Nautilus Pompilius.
